Участь дома Лялевича грозит и другим старинным зданиям в Петербурге.
Из — за непоследовательных и экономически не подкреплённых решений доходные дома и другие старинные здания в Петербурге не находят своих инвесторов, рискуя, как дом Лялевича, превратиться в руины.Как сообщал «ДП», 7 ноября в доме на улице Розенштейна, 39 (защищённое законом от сноса дореволюционное здание, построенное по проекту архитектора Мариана Лялевича), произошло частичное обрушение перекрытий. В последующие дни аварийные конструкции были разобраны.
История одного дома
Дом Лялевича был признан аварийным около 15 лет назад, затем расселён. Здание не менее 9 раз выставлялось на торги, но они раз за разом признавались несостоявшимися ввиду отсутствия потенциальных покупателей. Вероятно, это объяснялось завышенной, по мнению рынка, ценой продажи (в последний раз — 100 млн рублей), которая делает проект восстановления нерентабельным.Во всяком случае бюджетные учреждения, среди которых Фонд капитального ремонта и Высшая школа экономики, отказались от этой постройки из — за больших затрат на восстановление здания.
После всех этих неудачных попыток в 2022 году в городском комитете по инвестициям здание решили включить в зону комплексного развития территорий (КРТ), которой «накрыли» расположенный рядом завод «Красный треугольник».
Но как неоднократно писал «ДП», пока никакого развития зоны КРТ в Петербурге не получили. Зато когда нашёлся инвестор (ГК «Реновация»), готовый приобрести дом Лялевича на реалистичных условиях под капитальный ремонт, механизм торгов для него оказался заблокированным. Город предпочёл оставить здание в зоне КРТ.
Как становятся «заброшками»
История дома Лялевича не уникальна. Похожая ситуация складывается с домом Плотникова на Большом Сампсониевском пр., 21, который тоже много лет назад был расселён, а город прорабатывал варианты его использования.К этому зданию также проявляла интерес ГК «Реновация», но и в этом случае ей не удалось договориться с чиновниками. В отличие от дома Лялевича, в судьбе этой постройки недавно появилась определённость — город собирается отдать её под школу, которую должен создать инвестор (ГК «ПСК») при строительстве жилого комплекса на Выборгской набережной.
Среди других бывших доходных домов, которые город пытался продать по сравнительно высокой цене (около 100 млн рублей), а теперь хочет приспособить для общественных нужд, — дом Бредаля на ул. Шкапина, 36 — 40. В нём хотят организовать поликлинику, правда финансирование на это пока не найдено.
Впрочем, проблема с пустующими старинными объектами характерна и для недвижимости федеральных собственников.
Например, только в этом году был выставлен на торги пакгауз за Варшавским вокзалом, который принадлежал «Почте России» и не использовался по крайней мере с 2014 года. С тех пор состояние постройки ухудшилось, а цена продажи (120 млн рублей) опять — таки оказалась высока, и с первого раза покупатель не нашёлся.
В приведённых примерах проблема не самого эффективного хозяйствования проявляется в отношении сравнительно небольших объектов, на которые есть потенциальные инвесторы. Например, восстановлением доходных домов помимо «Реновации» занимается также компания «Союз девелопмент». Но это часть более глобального вопроса сохранения и экономически эффективного использования старинных построек и их комплексов, в том числе охраняемых как памятники (Конюшенное ведомство, Апраксин двор).
Почему рушатся старинные здания
У государства нет обязанности продавать объекты, поэтому ответственности за бездействие (неорганизацию продажи) не будет, комментирует ситуацию с многолетним «замораживанием» аварийных зданий партнёр адвокатского бюро «Качкин и партнёры» Дмитрий Некрестьянов.За состояние нежилых зданий отвечает комитет имущественных отношений, за жилые (расселённые) — районная администрация. В случае обрушений, подобных произошедшему с домом Лялевича, если при этом нет жертв, всё может сводиться к дисциплинарной ответственности сотрудников районного жилагентства, говорит юрист.
На практике здание либо консервируется с «номинальной» ответственностью, либо эксплуатируется подведомственными учреждениями, говорит Дмитрий Некрестьянов.
Как поясняет старший юрист Rightmark Group Олег Лодянов, ответственность, вероятно, понесёт и подрядчик, проводивший геотехнический мониторинг дома Лялевича, но только в своей части. Он будет отвечать не за обрушение само по себе, а за то, что не смог выявить опасные процессы и не предупредил об опасности. Эта ответственность — гражданско — правовая, и взыскать убытки можно лишь в том случае, если будет доказано, что город мог бы устранить обрушение, получив своевременное сообщение.
Как отмечает партнёр бюро Legal to Business Дарья Филина, в последнее время в законодательстве происходят подвижки, призванные упростить включение аварийных зданий старой постройки в оборот. Например, были обновлены правила приватизации, а также предусмотрено льготное кредитование на специальной платформе, созданной совместно с «Дом.РФ».
Но всё это касается прежде всего объектов культурного наследия, а не рядовых исторических зданий, как в рассмотренных случаях с доходными домами.
Читать далее на сайте газеты.