Конец прошлого года ознаменовался разбойным нападением на полицейский уазик, в котором омоновцы перевозили черный нал для строителей. Начало этого года добавило на начатую картину новой реальности еще один мазок: дерзкое ограбление отделения Промсвязьбанка.
После этих новостей опубликованный в конце января годовой отчет МВД о 8% — ном росте преступности в стране не вызвал удивления. Адвокаты, 10 — 15 лет назад защищавшие авторитетных героев того времени, а затем, когда эти герои отправились в заведения строгого и особого режима, переключившиеся на бизнес — преступления и чиновничьи делишки, обновляют свои подзабытые знания по тяжким и особо тяжким статьям УК.Хотя даже в самые ковбойские времена о бизнес — преступлениях не забывали, и сегодня практика white collar crime (преступления белых воротничков) рассматривается как перспективная даже самыми солидными юридическими фирмами, в том числе международными.
Это, конечно, крайности, и возвращения бандитского десятилетия юристы пока всерьез не ждут. По крайней мере пока в бюджете у государства есть деньги на зарплаты операм и следователям. «Ко мне тут пришли недавно одни бандиты, вышедшие на УДО. И попросили поработать с одним должником, — рассказал один юрист. — Я смеюсь: кто тут из нас с должниками должен работать? А они отвечают: да мы его припугнули слегка по — своему, а он в полицию заявил. А нам туда нельзя, мы на учете. Ты его лучше цивилизованно давай просуди, а мы тебе заплатим». В общем, органы сегодня не те, что были 10 лет назад. Да и законодательство далеко ушло за этот срок. Многие эксперты сходятся во мнении, что, действуй сегодняшние законы в 2006 году, деньги сегодня распределялись бы в стране более равномерно.
Ну, а пока на весах российской Фемиды сила права находится в шатком равновесии с правом сильного, юристы могут все еще неплохо зарабатывать и на падающем рынке. «Больше судов — меньше сделок» — эта формула актуальна для всех без исключения фирм в 2016 году. У некоторых она дополняется переменными типа «сделки после суда» (когда распродаются останки обанкроченного предприятия или арестованные активы должника) либо «суды после сделки» (когда взятые обязательства не исполняются), но суть не меняется.
Год нам предстоит насыщенный: еще больше, чем в прошлом году, будет споров, разборок, будут новые переделы бизнеса, новые попытки рефинансирования долгов, продажа непрофиля и тому подобные вещи. Время выжидания прошло, теперь даже самые нерешительные и осторожные бизнесмены поняли, что надо действовать: судиться, выходить из бизнеса, покупать дешевые активы, только не прятать голову в песок.
Андрей Гусев
партнер Borenius
На бирже есть понятие «черный лебедь» — непредсказуемое событие, обрушившее рынок. Предпосылок к улучшению нет, остается детская вера в «белого лебедя» — чудо, которое спасет экономику. Как, например, рост нашего рынка на 50% после заявления Олланда о совместных действиях с РФ в Сирии. Но в планах на год мы всерьез не рассчитываем на рост экономики и количества сделок и ставим на судебную практику.
Егор Носков
управляющий партнер Duvernoix Legal
Я общаюсь с представителями иностранных инвесткомпаний, и у меня есть ощущение, что интерес к российскому рынку и готовность пересмотреть планы на нем возвращаются. И мы в наших бизнес — планах исходим из того, что ко второму полугодию этот интерес перерастет в активизацию сделок. Особенно если этот тренд будет поддержан взвешенными политическими решениями и макроэкономическими обстоятельствами.
Владислав Забродин
управляющий партнер CLS
1. Закон «Об арбитраже» (вступит в силу 1 сентября) изменит правила игры на рынке третейского правосудия
Закон будет предъявлять достаточно жесткие требования к постоянно действующим третейским судам. Он учитывает репутацию учредителей, квалификацию и стаж судей. Оценивать соответствие судов этим требованиям будет специальный совет, в который войдут чиновники, руководители ТПП, а также представители юридического и научного сообществ.
Иван Решетников
управляющий партнер Апелляционного центра
Новый закон напрочь ликвидирует действующую систему третейских судов. Это я считаю в целом позитивным, ведь «дворовые» третейские суды дискредитируют саму идею. Однако есть опасение, что останутся только самые крупные третейские суды при ТПП и МКАС. Хотя надо сказать, что у третейских судов большое и крепкое лобби. Интересно, в каком виде закон начнет — таки действовать.
Наталья Шатихина
управляющий партнер CLC
Думаю, продолжится тренд на вытеснение третейских судов и коммерческих арбитражей как мест разрешения споров. Но, так как их роль в системе разрешения споров не будет исключена полностью, возможно усиление позиций некоторых авторитетных третейских судов и арбитражей, созданных при ТПП, в частности Международного коммерческого арбитража при ТПП РФ.
Александр Киреев
адвокат «Хренов и партнеры»
2. Продолжится рост спроса на кризисные услуги юристов: суды, банкротства, due dilligence
Для юрфирм кризис давно стал реальностью, так что кардинальных изменений я в связи с ним не жду. Объем работы, которую заказчики готовы отдавать консультантам, продолжит падать. Возрастет ценовая конкуренция среди фирм. Устоят те, кто готов предлагать адекватные фиксированные рублевые бюджеты, работать за рамками согласованных объемов.
Евгения Тетеревкова
партнер Dentons
На рынке юридических услуг ситуация в целом будет складываться как и в 2015 — м, так как положительных изменений в экономике в целом никто не ожидает, а юридические услуги следуют общим тенденциям. Спрос на помощь в судебных спорах по неплатежам и банкротству увеличится. Остальные практики полностью не свернутся, но их роста ждать не следует.
Владимир Мечтаев
управляющий партнер «Адвокат ФРЕММ»
Думаю, будет рост по налоговым спорам, что вызвано усилением фискального контроля и объявлением вне закона многих схем. По банкротствам (одни разорятся, а другие применят банкротные процедуры для оптимизации бизнеса). По due diligence, сопровождению сделок M&A (кризис создает благоприятные условия для покупки активов у наименее удачливых участников рынка).
Владимир Романовский
директор Института проблем предпринимательства
3. Адвокатская монополия на представительство в судах заставит юристов срочно получать статус адвоката
Введение адвокатской монополии, как любят говорить коллеги, — самый ожидаемый закон даже не года, а последнего десятилетия. Его необходимость уже перезрела, об этом говорят не только адвокаты. Главное — чтобы в законе были учтены интересы всех игроков. Трендов года будет три: банкротство, судебные споры и экономические вопросы в уголовном праве.
Константин Добрынин
старший партнер Pen&Paper, статс — секретарь Федеральной палаты адвокатов РФ
Одной из главных тенденций года станет рост числа адвокатов, связанный с возможным введением адвокатской монополии. Те, кто адвокатом не является, смогут работать in — house — юристами на производствах, оказывать услуги, не связанные с судом. Монополия приведет к росту цен на юридические услуги и снижению их качества в связи с увеличением числа адвокатов «по нужде».
Ольга Карпова
руководитель корпоративной практики Rightmark Group
Введение адвокатской монополии — это передел юридического рынка. По мнению авторов этой концепции, она повысит конкуренцию и оградит рынок от недобросовестных участников, что, на мой взгляд, спорно, так как любая монополия как раз направлена на ограничение конкуренции. Концепция несвоевременна и не проработана, у нее сегодня много противников.
Анна Костыра
партнер Ernst&Young