Суд над наукой

“Средневековье!!! Суд над наукой!!!“ — кричат социологи, использующие виртуальное пространство, как трибуну для того, чтобы выразить свое негодование и протест против существующей системы правосудия. Возмущение социологического сообщества вызвано делом тюменского социолога Игоря Грошева, уже вызвавшем огромный резонанс в социальных сетях и блогах. Вывод, к которому можно прийти после знакомства с этим делом, следующий: теперь любой, кому не понравятся результаты социологического исследования, может через суд потребовать от социолога, опровержения результатов его работы.

История вопроса

В 2006 году социолог Игорь Грошев, преподаватель дисциплины «Профессиональная этика сотрудников ОВД» в Тюменском юридическом институте МВД России, провел социологическое исследование среди студентов родного института. Оно показало высокую степень коррумпированности института, процветающее взяточничество, регулярные денежные поборы и низкую оценку качества обучения в ВУЗе, данную студентами. Информация, полученная Игорем Грошевым, была предоставлена руководству института. Социолог, видимо, полагал, что она спровоцирует ректорат провести служебное расследование о взятках и поборах и принять необходимые меры. Однако результаты исследования оставались без движения около двух лет. Тогда Игорь Грошев самостоятельно обнародовал результаты исследования на научно-практическом семинаре и опубликовал их в печатном СМИ. Реакция руководства института последовала незамедлительно: в СМИ очень скоро было напечатано опровержение статьи Грошева, в институте был издан приказ о запрещении проведения любых социологических исследований. Чуть позже Тюменский юридический институт МВД России подал иск в суд о защите деловой репутации.

Правовые основания

В соответствии с частью 1. ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Вместе с тем в части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этого права, может быть сопряжено с определенными условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе. Это защита от случаев злоупотребления этими правами, как российский, так и европейский законодатель разделяет «свободу слова и свободу болтовни». В нашем случае, первоочередной задачей суда было определить, содержит ли рассматриваемая статья:

• утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, или


• оценочные суждения, мнения, убеждения.

Последние не являются предметом судебной защиты в порядке ст.152 ГК РФ, так как, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. В этой части мы согласны с судом, посчитавшим, что в рассматриваемом исследовании содержатся сведения о фактах, а не суждения. При рассмотрении такой категории дел суду, согласно разъяснению Верховного Суда РФ, нужно было установить:

• факт распространения ответчиком сведений об истце,


• порочащий характер этих сведений,


• несоответствие их действительности.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Суд

Суд посчитал доказанными все три обстоятельства. С обоснованностью вывода суда по первым двум пунктам, на наш взгляд, спорить сложно. Однако правильность вывода суда по вопросу о соответствии сведений действительности вызывает серьезное сомнение. Вопрос в том: ЧТО доказывать? Несоответствие действительности, каких именно сведений следовало доказывать Грошеву? Суд посчитал, что доказыванию подлежат факты коррупции, поборов и т.д., о которых идет речь в социологическом исследовании. С таким подходом мы абсолютно не согласны! Социологическая работа Грошева построена по принципу “они сказали, что…”. По нашему мнению Грошев должен был доказывать не факты коррупции, а именно факт получения определенных ответов на поставленные конкретные вопросы. Таким образом, на наш взгляд суд допустил очень существенную ошибку, которая в результате привела к принятию неправильного решения — неверно определил предмет доказывания по делу. Доказыванию в данном случае подлежали:

• факт проведения социологического исследования (т.е. факт проведения опроса именно с такими вопросами, ответы на которые затем были опубликованы),


• «правильность» исследования (т.е. соответствие методологии проведения исследования требованиям социологии, как науки),


• правильность выводов исследования (т.е. соответствие методологии интерпретации полученных в результате опроса сведений требованиям социологии, как науки).

Первое обстоятельство следовало доказывать письменными доказательствами — анкетами в совокупности со свидетельскими показаниями лиц, участвовавших в опросе (так как он был анонимным, этим лицам не следовало задавать вопросов относительно именно их ответов при анкетировании). Учитывая, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, анкеты и свидетелей в суд должен был представить Грошев. Второе и третье обстоятельства из указанного перечня могут быть доказаны исключительно путем проведения экспертизы, т.е. изучения представленного социологического исследования специалистами-социологами, так как ни суд, ни истец не обладали необходимыми знаниями. В решении суда нет ни одного упоминания о свидетелях. Представленные в суд сохраненные оригиналы анкет не были признаны доказательством по делу. Суд указал, что в них нет сведений, имеющих доказательственное значение. Такой вывод суда является следствием ошибки в определении предмета доказывания по делу. Закончилось все тем, что социолог суд проиграл.

Опровержение

Суд обязал Грошева опубликовать опровержение без разъяснения, что именно должен опровергнуть автор: сам факт проведения исследования или сведения, изложенные в анкетах? Иными словами, что надо сказать в опровержении: «исследование не проводилось» или «опрашиваемые не говорили, что…»? Частично мы согласны с мнением социологов, что требуемое опровержение опубликованных сведений равнозначно опровержению результатов опроса и возможно только при проведении повторного исследования с той же выборочной совокупностью, с теми же респондентами и с тем же инструментарием. Учитывая тот факт, что опрос был проведен в 2006 году, и все респонденты завершили обучение в Тюменском юридической институте МВД России, опровержение результатов исследования невозможно. Вместе с тем, мы считаем, что есть иной способ опровержения результатов исследования. Если в результате проведенного в рамках судебного дела экспертного исследования работы Грошева было бы установлены серьезные ошибки в порядке проведения социологического опроса, в методологии его проведения, в методологии интерпретации полученных социологом сведений, иные ошибки, которые могли повлиять на результат, то суд мог бы признать сведения, изложенные в исследовании, не соответствующими действительности. Именно так должно было происходить рассмотрение этого дела. В результате — суд вынес решение, которое невозможно исполнить.

Позиция

Мы не согласны с решением суда по делу Грошева не потому, что мы слепо на стороне социологов. Деловая репутация юридических лиц является одним из условий их успешной деятельности. Институт, безусловно, имел право на обращение в суд, так как такое право является неотъемлемым. Мы не согласны, потому что во время судебного процесса был допущен ряд ошибок. Был неправильно определен предмет доказывания, что привело к непринятию судом представленных ответчиком доказательств, а, в конечном счете — к принятию весьма спорного с юридической точки зрения решения. Самое неприятное последствие такого судебного решения заключается в том, что по логике суда теперь опротестовать можно любое социологическое исследование, то есть суть социологии, как науки, теперь теряется. Вместе с тем, необходимо отметить, что г-н Грошев, при всем уважении к принципиальной позиции этого человека, сам допустил ряд стратегических и тактических ошибок при отстаивании своей позиции в суде, которые также существенно повлияли на результат судебного спора. Отсутствие у г-на Грошева в суде представителя с юридическим образованием, безусловно, является одной из причин проигрыша судебного дела и формирования крайне неприятной для всех социологов судебной практики.